Неточные совпадения
У ночи много
звезд прелестных,
Красавиц много на Москве.
Но ярче всех подруг небесных
Луна в воздушной синеве.
Но та, которую не смею
Тревожить лирою моею,
Как величавая луна,
Средь жен и дев
блестит одна.
С какою гордостью небесной
Земли касается она!
Как негой грудь ее полна!
Как томен взор ее чудесный!..
Но полно, полно; перестань:
Ты заплатил безумству дань.
И вот уже трещат морозы
И серебрятся средь полей…
(Читатель ждет уж рифмы розы;
На, вот возьми ее скорей!)
Опрятней модного паркета
Блистает речка, льдом одета.
Мальчишек радостный народ
Коньками звучно режет лед;
На красных лапках гусь тяжелый,
Задумав плыть по лону вод,
Ступает бережно на лед,
Скользит и падает; веселый
Мелькает, вьется первый снег,
Звездами падая на брег.
«Полегче! легче!» — слышится голос, телега спускается с кручи: внизу плотина широкая и широкий ясный пруд, сияющий, как медное дно, перед солнцем; деревня, избы рассыпались на косогоре; как
звезда,
блестит в стороне крест сельской церкви; болтовня мужиков и невыносимый аппетит в желудке…
Ночь была прозрачно светлая, — очень высоко, почти в зените бедного
звездами неба, холодно и ярко
блестела необыкновенно маленькая луна, и все вокруг было невиданно: плотная стена деревьев, вылепленных из снега, толпа мелких, черных людей у паровоза, люди покрупнее тяжело прыгали из вагона в снег, а вдали — мохнатые огоньки станции, похожие на золотых пауков.
Извне дома, почти на краю рамы,
блестела утренняя
звезда.
Наконец мы поехали; все темно; только река
блистала от
звезд, как стекло.
Звезды великолепны; море
блещет фосфором. На небе первый бросился мне в глаза Южный Крест, почти на горизонте. Давно я не видал его. Вот и наша Медведица; подальше Орион. Небо не везде так богато: здесь собрались аристократы обоих полушарий.
Еще однообразнее всего этого лежит глубокая ночь две трети суток над этими пустынями. Солнце поднимается невысоко, выглянет из-за гор, протечет часа три, не отрываясь от их вершин, и спрячется, оставив после себя продолжительную огнистую зарю.
Звезды в этом прозрачном небе
блещут так же ярко, лучисто, как под другими, не столь суровыми небесами.
Вот Азия, мир праотца Адама,
Вот юная Колумбова земля!
И ты свершишь плавучие наезды
В те древние и новые места,
Где в небесах другие
блещут звезды,
Где свет лиет созвездие Креста…
Возвращение на фрегат было самое приятное время в прогулке: было совершенно прохладно; ночь тиха; кругом, на чистом горизонте, резко отделялись черные силуэты пиков и лесов и ярко
блистала зарница — вечное украшение небес в здешних местах. Прямо на голову текли лучи
звезд, как серебряные нити. Но вода была лучше всего: весла с каждым ударом черпали чистейшее серебро, которое каскадом сыпалось и разбегалось искрами далеко вокруг шлюпки.
Канопус
блестит, как брильянт, и в его блеске тонут другие бледные
звезды корабля Арго, а все вместе тонет в пучине Млечного Пути.
Солнце не успело еще догореть, вы не успели еще додумать вашей думы, а оглянитесь назад: на западе еще золото и пурпур, а на востоке сверкают и
блещут уже миллионы глаз:
звезды и
звезды, и между ними скромно и ровно сияет Южный Крест!
Начиная с Зондского пролива, мы все наслаждались такими ночами. Небо как книга здесь, которую не устанешь читать: она здесь открытее и яснее, как будто само небо ближе к земле. Мы с бароном Крюднером подолгу стояли на вахтенной скамье, любуясь по ночам
звездами, ярко игравшей зарницей и особенно метеорами, которые,
блестя бенгальскими огнями, нередко бороздили небо во всех направлениях.
Но кто середи ночи,
блещут или не
блещут звезды, едет на огромном вороном коне?
И чудится пану Даниле, что в светлице
блестит месяц, ходят
звезды, неясно мелькает темно-синее небо, и холод ночного воздуха пахнул даже ему в лицо.
Горами поднимаются заморские фрукты; как груда ядер, высится пирамида кокосовых орехов, с голову ребенка каждый; необъятными, пудовыми кистями висят тропические бананы; перламутром отливают разноцветные обитатели морского царства — жители неведомых океанских глубин, а над всем этим
блещут электрические
звезды на батареях винных бутылок, сверкают и переливаются в глубоких зеркалах, вершины которых теряются в туманной высоте.
И без них при тебе
Жжет румянец лицо,
И волнуется грудь,
И
блистают глаза.
Словно в ночи
звезда.
Заяц-русак жил зимою подле деревни. Когда пришла ночь, он поднял одно ухо, послушал; потом поднял другое, поводил усами, понюхал и сел на задние лапы. Потом он прыгнул раз-другой по глубокому снегу и опять сел на задние лапы и стал оглядываться. Со всех сторон ничего не было видно, кроме снега. Снег лежал волнами и
блестел, как сахар. Над головой зайца стоял морозный пар, и сквозь этот пар виднелись большие яркие
звезды.
Был вечер; на небе
блестели яркие
звезды. У огня сидел Дерсу; вид у него был изнуренный, усталый.
Луна стояла высоко на небе; те
звезды, которые были ближе к горизонту,
блистали как бриллианты.
Я так крепко спал, что и забыл, где я заснул. Оглянулся я — что за чудо! Где я? Палаты какие-то белые надо мной, и столбы белые, и на всем блестки
блестят. Глянул вверх — разводы белые, а промеж разводов свод какой-то вороненый, и огни разноцветные горят. Огляделся я, вспомнил, что мы в лесу и что это деревья в снегу и в инее мне за палаты показались, а огни — это
звезды на небе промеж сучьев дрожат.
Поглядел вверх, —
звезды высоко на небе
блестят; и над самою ямой, как у кошки, у Дины глаза в темноте светятся. Нагнулась она лицом на край ямы и шепчет: «Иван, Иван!» — а сама руками у лица все машет, — что «тише, мол».
Ты льешься его светозарной лазурью,
Вечерним и утренним светом горишь,
Ласкаешь его облака золотые
И радостно
блещешь звездами его.
Между ними ласково
блестели темно-голубые клочки неба, украшенные золотыми крапинками
звезд.
Вдруг, мгновенно, ее прелестные глаза наполнились слезами и засияли таким волшебным зеленым светом, каким сияет летними теплыми сумерками вечерняя
звезда. Она обернула лицо к сцене, и некоторое время ее длинные нервные пальцы судорожно сжимали обивку барьера ложи. Но когда она опять обернулась к своим друзьям, то глаза уже были сухи и на загадочных, порочных и властных губах
блестела непринужденная улыбка.
— Тайна что? Все есть тайна, друг, во всем тайна Божия. В каждом дереве, в каждой былинке эта самая тайна заключена. Птичка ли малая поет, али
звезды всем сонмом на небе
блещут в ночи — все одна эта тайна, одинаковая. А всех большая тайна — в том, что душу человека на том свете ожидает. Вот так-то, друг!
Звезды так же, как и прошлую ночь, ярко
блестели на небе; но сильный ветер колыхал море.
Звезды высоко, но не ярко
блестели на небе; ночь была темна, — хоть глаз выколи, — только огни выстрелов и разрыва бомб мгновенно освещали предметы.
Мириады
звезд и луна как-то особенно ярко
блестели на темно-синем безоблачном небосклоне и как бы бессильно боролись с тьмой, заволакивающей землю.
Днем свет божий затмевает,
Ночью землю освещает —
Месяц под косой
блестит,
А во лбу
звезда горит.
За морем царевна есть,
Что не можно глаз отвесть:
Днем свет божий затмевает,
Ночью землю освещает,
Месяц под косой
блестит,
А во лбу
звезда горит.
Тут она, взмахнув крылами,
Полетела над волнами
И на берег с высоты
Опустилася в кусты,
Встрепенулась, отряхнулась
И царевной обернулась:
Месяц под косой
блестит,
А во лбу
звезда горит...
Месяц под косой
блестит,
А во лбу
звезда горит.
Под косой луна
блестит,
А во лбу
звезда горит...
Печальное происшествие 14 декабря, которое он своим зорким взглядом провидел в течение десятка лет и старался предупредить, уничтожив в корне «военное вольнодумство», как он называл укоренявшиеся в среду русского войска «идеи запада», но находя постоянный отпор в своем государе-друге, ученике Лагарпа, сделало то, что люди, резко осуждавшие систему строгостей «графа-солдата», прозрели и открыто перешли на его сторону.
Звезда его, таким образом, перед своим, как мы знаем, случайным закатом,
блестела еще ярче.
Звезды исчезали в каком-то светлом дыме; неполный месяц
блестел твердым блеском; свет его разливался голубым потоком по небу и падал пятном дымчатого золота на проходившие близко тонкие тучки; свежесть воздуха вызывала легкую влажность на глаза, ласково охватывала все члены, лилась вольною струею в грудь.
Звезды, вы,
звезды,
Вы, чистые
звезды!
Скажите мне,
звезды,
Зачем вы
блеститеТаким кротким светом,
Таким тихим светом,
Прекрасным огнем?
Чем дальше уходили мы от дома, тем глуше и мертвее становилось вокруг. Ночное небо, бездонно углубленное тьмой, словно навсегда спрятало месяц и
звезды. Выкатилась откуда-то собака, остановилась против нас и зарычала, во тьме
блестят ее глаза; я трусливо прижался к бабушке.
На носу баржи, как свеча,
блестит штык часового; мелкие
звезды в синем небе тоже горят, как свечи.
Образ Анжелики, двойника Марго, носился перед ним, и кровь ключом кипела в его венах; чудная летняя ночь своим дыханием страсти распаляла воображение Николая Герасимовича. С ним случился даже род кошмара, ему казалось, что это точно бархатное черное небо, усыпанное яркими золотыми
звездами, окутывает его всего, давит, не дает свободно дышать, останавливает биение его сердца — сидя в кресле, он лишился чувств и пришел в себя лишь тогда, когда на востоке
блеснул первый луч солнца.
Воскрешая впечатление, я создал фигуры из воздуха, расположив их группой вчерашней сцены; сквозь них
блестели вчерашняя вода и
звезды огней рейда.
Луна сияла в полном блеске, а небо
блестело звездами.
В ее глазах мелькнула тайная радость, но она постаралась, чтобы Марк этого не заметил. Встала, подошла к окну. Майское небо зеленовато светилось, слабо
блестели редкие
звезды, пахло душистым тополем. Несколько времени молчали. Марк подошел, ласково положил руку на ее плечо, привел назад к дивану.
Над провалившейся крышей бубновского дома ясно
блестел серп луны, точно собираясь жать мелкие, редкие
звёзды. Лаяли собаки, что-то трещало и скрипело, а в тени амбара хрустнул лёд и словно всхлипнули.
Жуть такая вокруг; даже
звезда божья, и та сквозь дерево
блестит — вражьим глазом кажется!
Темнота на горизонте сквозила — день начал брезжить. По небу двигались большие облака, а за ними
блестели редкие побледневшие
звезды; земля была окутана еще мраком, но уже можно было рассмотреть все предметы; белоснежная гладь реки, пар над полыньей и деревья, одетые в зимний наряд, казалось, грезили и не могли очнуться от охватившего их оцепенения.
То же, что он ощущал теперь в своем сердце, было подобно буре среди густого мрака южной ночи, когда бурливое, седое море, клубясь и пенясь, взлетает высокими валами из своей бездонной пропасти и рвется к пропасти неба, где изредка
блестят яркие
звезды и молниеносные стрелы то и дело бороздят мрачный свод, отражаясь в бушующих волнах.
Илья вздохнул, вслушиваясь в грустные слова. В густом шуме трактира они
блестели, как маленькие
звёзды в небе среди облаков. Облака плывут быстро, и
звёзды то вспыхивают, то исчезают…
Яркие
звезды, которые как бы бежали по макушкам дерев, пока солдаты шли лесом, теперь остановились, ярко
блестя между оголенных ветвей дерев.
Лидия (мужу). Спасите меня от стыда! Я на все согласна! Что делать? Я хотела
блистать неугасающей
звездой, а вы хотите сделать меня метеором, который
блестит на минуту и погаснет в болоте. Но я согласна, согласна. Умоляю вас, спасите меня.